Глаза говорят

В тело дождя вношу цвет в пыльном зрачке. Осень выгорает на магнитной плёнке холода.
Его звуки всегда щипают кожу. Бельё – камень. Вот как скалы бесшумно втекают в стёкла. Звукоряд бетона и асфальта. Город музыкален в своём оцепенении. Ветер бьёт о прозрачность нотными листами.

*

Тело вспыхивает — дождю горько. Дай мне ещё пару верхушек твоей хвои. Острая, как локоны волос вымазаны в пепел. Раскрой ладони — дай,наконец, ладоням поселиться в лесу. Ты больше не отражаешься в книгах. Страницы, укрытые тенями. Звёзд, осветивших себя. Я выхожу из дому, чтобы он заработал как память. Оставленная мной точка вырастает в ночь.

*

Ты идешь, закрыв глаза в темноте, между двух сторон листа. Зажатая в плоскость. Я переворачиваю страницу, и ты упираешься в дверь. Каждый шаг отзывается слогом. У всех черт есть огонь, в котором идут ослеплённые его яркостью и силой странники к своим теням. Ожоги опустошают пламя, делая холодным. У книг свои раны. Эти свинцовые облака, дым костров на горизонте — непрочитанные истории.

*

Картина опыляется глазом, растёт в него. В том, что я вижу сегодня в окне, виноват расколотый надвое свет. Дыхание — компас в темноте. Задержать — днём. Качается маятник, сбивая меня с пути. Завесь окна — мне трудно дышать. Закрыв глаза, я увидел тебя, подхваченную ветром. Твои волосы говорят, куда мне идти. Точка впереди — не твоё ли лицо? Пространство, уже не помнящее меня, размером с моё отсутствие.

*

Отказавшись от места, я увидел свой голос. Тень листа. Падала, скользя по стенам. Я понимал, что не помню слов, чтобы позвать её. Силу. Немые гостеприимны в любое ненастье для тех, у кого заговорили руки. Опусти их в огонь – пусть говорят глаза. Отмыты от цвета в дожде.

Макет

Воздух с изнанки – слепота.
Ты остужаешь взгляд– стекло движется к концу,
и туман ложится на дно долины. Остывает пепел.
Где-то здесь начинается стена.
Прикосновение к ней позволяет быть внутри?
Мысль о прикосновении – быть им?
Шёлковый платок (луч света) неслышно струится
под самым потолком,
затем мягко опускается на середину комнаты.
В стене я слышу шум реки… кто-то говорит?
Отпечатки голосов, пальцев на стекле – оттенки человека.
Слепой трогает зрение пальцами –
смотрит, как оно перетекает в нём,
как смех разбивается о коридоры, становясь с ними одним
(ребристая единица– сумма нулей: беспредметность),
его движение в пробелах
или скрип лезвия по бумаге – двери,
через которые проходят призраки,
нарезающие борозды: рельеф будущей книги (макет).
Книга – листопад, закрученный вихрем в читающего –
привит: рука, ветвясь; том, отступив в тень глаза, замкнут на себя.
Мы смещаемся к её первой букве: пульсирующая складка: изгибается:
между тем и этим, этим и другим летает перо – шелест покрывала:
письмо – между рукой и страницей, глазом и чтением –
вольфрамовая нить или пламя свечи между стен темноты – гладь озера,
прерывающая ритм чёрного,
что вокруг пустой страницы
вьётся негативом огня,
вокруг морской пены– чередованием звуков:
(полёт птицы – немое письмо – игла сшивает страницы,
глаз со строчками,буквами, пронзёнными нитью (осью):
игра оперения, тотальность, разбитая чернилами)
гласные –плоть, согласные – скелет.
Движение тела – пучки предложений, отсылающих к точке,
к «я» – ткани – слепку знаков – пиши – перо тонет в молоке.

февраль — май 2019

Перелом

*

Артикулируешь пространство, сон с полозьев снимая. Цветут слова. Лампа кашляет серым. Отсыревшее солнце. Мокнет туман. Фотоплёнка прячет тебя в негатив. Чтобы снег — пепел рта узнай.

*

Клеть нараспашку. Кровь щели сдувает. Царапаешь песок — то, как ускользает лист в тисках воды. Ладонь, согревшая меня, открой дверь — впустить усилие, растраченное на мол частей ангелов. Во рту происходили вещи — струи внутрь замка испепелялись. Воронка — собери её из мёртвых. Цепь с надорванным горлом. Голосовое железо говорит холод. Рассей руду, и тело заболит в горечи слова.

*

Что ты открываешь для себя в том, когда в рассвете разворачивается цвет? Заведи уголь на половину красного. Между нами облако оголяет швы. Раздень свои раны в мою грудь. Прогорая сквозь карту искусственным слухом. Слеплен звук из пластилина — натри пространство — пусть течёт в бесформенном крике. Не из этого ли стекла мы выдули ангелов? Хлебные ломкие фигурки. Мне бы столько рук, и я бы слепил воздух. Крыльев — разжечь зеркала. Повернуть небо затылком в стакане чая, когда свечи ржавеют во вдохе и день в переломах нет.

Фото: Александр Фролов

Читайте также: