05.04.2020
Поэзия

Бабочка-вирус

Ольга Брагина

любимый мой мы выжили пойми
то факелы и песни за дверьми
то детские игрушки на площадке
и возле урны брошены перчатки
то одиночество когда не больше двух
идем по улице мы обращаясь в слух
чтоб не прошел никто чужой здесь мимо
но наша жизнь уже невосполнима
любимый мой мы выжили и нас
ведут к торжественной линейке в первый класс
велят купить цветы учительнице строгой
смотреть по сторонам переходя дорогу
мы выжили зачем-то и пришли
на этот праздник выцветшей земли
так за руки держась пришли хоть против правил
ошибки делали чтоб кто-то их исправил
но это здесь не нужно никому
здесь листья жгут на берегу и мы в дыму
на реку смотрим что еще смотреть на реку
слезинка черная теперь дрожит под веком

***

город опустел как бессмысленно чтение книг телефонных
в трубке треск я разбила колено когда бежала за бабочкой-махаоном
в пространстве Леты ее заоконном предметы плавают
как рыбы в вакууме густом
это мой дом в котором столько ненужного хлама
я жду когда зеленку принесет мама
будет больно я может быть вздрогну от боли невольно
привыкнуть к боли нельзя я думаю что у меня есть друзья
а не дети песочниц чужих отбирающие игрушки
вирус который в песке на мысках туфель остается
его ничем не смыть вирус который хочет тебя убить
хотя жив пока ты жива
смотри весна пробивается сквозь плиты асфальта трава
это мой дом что я делаю в нем передвигаюсь с трудом
потому что нет смысла идти куда-то
для дезинфекции со спиртом вата у монитора
наша жизнь станет небывшей скоро
мы с ней уже говорим на разных языках
любовь как вирус электричество в руках
дотронься к двери мир исчезнет словно его и не было
смотри как он тает

***

очень тихо на кафельном полу хлорка раблезианских тонов
тело весны как венок Ботичелли
во дворе скрипят пустые качели
отними нас у мира отними этот мир у нас
тут знак равенства был бы странен
но ты этим страхом ранен что всё не исчезнет с тобой
люди которые раньше под балконом гурьбой пели песни
спорили так словно молились
теперь хотят перегрызть свою привязь
стены комнаты сжимаются возле горла
одна стена вторая стена третья
больше не знаю о чем петь я о чем молчать
у нас был мир из картона очаг нарисован за ним пустота
протирай ручки дверные протирай всё чего коснуться хотелось бы
зеркала и монеты и воздух звенящий весны
вокруг Киева горит мусор горит зона отчуждения
кому снится что мы — бабочка которой снится
что он пишет текст о бабочке
утром дым проникает сквозь закрытые шторы
в комнату из которой лучше не выходить
в бабочку спящую крыльям которой лишь день превращаешься
странно ждать участия от насекомого
протирай ручки дверные окна которые нужно помыть к Пасхе

***

говорить ли о важном наверное важного не остается больше
рассказала маме по телефону про тысячи
которые перешли пешком границу в Польше
она сказала это как исход перед войной
разговариваем чтобы не забыть о жизни живой
о застрявших в сердце осколках мирного неба над головой
вчера смотрела чешскую оперу
о внебрачном ребенке подо льдом театр города Брно
невозможно всё время бояться в итоге становится всё равно
засыпаю под комедийную мелодраму
разговоры женщин о платьях и мужиках
во сне по венам разливается щелочью страх
мы забываем но он разъедает нас изнутри
это лотерея без проигрыша просто монеткой сотри
там пустота в которую можно смотреть
можно смотреть всегда
ты говоришь чур не на «а» давай играть в города

***

мама читает советский документальный роман о блокаде
говорит слишком быстро читаю
третьего тома может не хватить до окончания карантина
я спрашиваю ну может быть в третьем томе их разблокируют
она говорит да это подсознание ищет связь
конечно там было намного хуже но эта неопределенность
пробовала читать мемуары Симонова но там всё время о том
как плохо в Америке
поэт-антифашист вынужден зарабатывать на жизнь гравюрами
живя в полуторакомнатной квартире
а я не могу собраться с мыслями и дочитать мемуары жены Бальмонта
пока дочитала до того что она встретила князя Урусова
может быть мне не очень интересен Бальмонт
или не очень интересна купеческая среда
в которой росла его будущая жена нет мне всё интересно
но собраться с мыслями все равно не могу
прежде такого не было
но и ситуаций таких в нашей жизни не было прежде
в школе нам рассказывали что хлеб это святое
его нельзя выбрасывать
в школе нам рассказывали что книга лучший подарок
в детском саду напоминали о пользе мытья рук
но никто не предвидел опасность
поджидающую как черный лебедь в городском парке
которого хочется покормить хлебом
но кажется нельзя

***

но говорит боюсь знать эту жизнь наизусть разговаривать с нею о мертвых чужих
это то что не с нами не с нашими городами не с нашими охваченными страхом годами
они мимо нас пройдут за несколько бесконечных минут
так что и не поговорить толком и не привыкнуть к этим лечебным иголкам
к твоей странной манере растягивать слова комкать салфетки
собирать для бездомных собак со столов объедки
так и не успеешь привыкнуть поговорить не успеешь жалею ли я что так
поэт это не денежный знак нам внушали в нашей душе слишком много печали
даже больше чем было в начале пути в никуда
мы посещали некоторые всемирно известные города знакомились с шедеврами архитектуры и человеческой мысли
под дождями грибными на чужих улицах кисли
нам некуда было идти потому что побег невозможен здесь в принципе был
у нас всего-то и доставало сил чтобы верить что станем другими
нет мы не страдали из-за ерунды довольствовались гаджетами недорогими
по кирпичику строили мир свой потом разрушали в нашей душе было слишком много печали
разлетался мир на стеклышки калейдоскопа ты смотришь но их уже нет
эти несколько мертвых планет перед общим парадом
нам столько нужно было друг другу сказать но мы были далеко даже если рядом
наш птичий язык невозможности речи всегда предает между делом
кто этот город из стеклышек строил собирал по одному каждый раз заново

***

память нам не нужна как просроченный проездной ничего не случилось этой зимой
просто сидели дома даже холодов особенных не было за окном
думали что будет весна мы поедем в парк пойдем в центр выпьем пунша
потом лето в нашем городе почти уже южном
будем есть мороженое смотреть на реку так еще одно лето пройдет
реку которую уже не сковывает наверное лёд
она бежит только вперед что бы здесь ни происходило
и нас наверное та же сила заставляет приходить на ее берега
спрашивать: «с чем у тебя мороженое? нуга?» на самом деле не ждать ответа
наша память чиста словно медный кувшин
что бы мы ни хранили в нем ничего не вернем обратно
наша память была всеядна мы хотели всё сохранить удержать
думали кто сохранит если не мы
из поглощающей набережную тьмы раздается музыка
что-то бодрое и простое мы думаем что нас двое
смотрим на полотно реки на ее движенье в покое

***

при веерном отключении света мы знали, что конец света близок
ставили свечу в банку с просом и читали стихи
я читала стихотворение Ибсена, больше ничего не помнила,
ну не читать ведь было «Белеет парус одинокий»
там было «владеющий чарами песен душою владеет любой» — мне нравилась эта формулировка
мы знали, что конец света близок, у нас было достаточно облюбованных червями и молью круп
батарея консерваций — персики, вишни, огурцы, картошка в подвале
всё для начала ядерной войны — готовность номер один
если у тебя клаустрофобия, как ты выживешь в этом подвале
из-за отключений света я боялась ослепнуть
а стихи наизусть не учила — к жизни в чужом коллективе,
ненавидя коллективизм, было бы странно готовиться
не учила стихи — чужие или свои
потом свет возвращался, и казалось, что жизнь наладилась
и в двухтысячном конца света не будет
а если будет, то фейерверк какой-нибудь или рейв, всё должно закончиться ярко
и зачем нам эта консервация с чесноком и укропом
те, кто должен, спасутся — Господь узнает своих
но никто не спасся до сих пор, свои стали чужими
если сейчас отключат свет, мы начнем играть в кошки-мышки,
тебя закроют в пыльном чулане
ты прижмешь пальцы к горлу — здесь холодно, здесь горячо

***

приснилось что я в Одессе иду по пляжу
думаю зачем я приехала летом нет пятачка пустого столько людей
потом стереоскопический фильм «Гибель парохода «Нахимов»
небо — крыша кинотеатра
фильм почти заканчивается но я думаю —
хорошо что мы всё-таки пришли не пропустили
мир закончиться должен был всхлипом как нам обещали когда-то
в наших супермаркетах соль в наших душах страх
или равнодушие что тоже изнанка страха
рай интроверта сужается до его страха оказывается адом
в наших супермаркетах соль но мне и солить нечего даже
потом во сне я смотрела французскую мелодраму когда мир погибнет
мы не поймем этого сразу будем все так же по инерции нервно заваривать кофе
бояться читать новости но продолжать читать когда мир погибнет
я буду идти по песку незнакомого пляжа
думая что это курортная Одесса из моего сна

***

<имбирь>

409 гривен килограмм Кассиопея твой гороскоп дома тебе сидеть велит
домушничать как не согрешить в уме неконтролируемые позывы скуки
сколько я собрала тебе коробов эти вкладыши вот любовь вот нелюбовь
с нею было бы тепло но мир держится на честном слове
при честном народе падает в пропасть
не пропади средь бела дня накопила серебро накопила позолоту
крылья бабочки один день и нет континента
который трц затоплен кипятком
лодыжки ошпарены сердца остановлены
ни на минуту тебя одну не оставить
всё глаз да призор за тобой нужен растянутые варежки на резинке
всё глаз да призор на молчи только говори что-то
гоголем ходит холод страны как неродная
страх не отзывается молчание-золото сказали молчат
имбирь приклеить пластырем к ладони
вот ни одна хворь не привяжется ни одна скорбь не оставит след свой
не влезай — убьет выхода нет выход рядом
читай вывески Чистый четверг черемуха в глаза
яблоки глаз чем тебя утешить
чья на тебе вина свинец в горле
пустые клетки заполнить буквами митохондрий
имбирь уснуть не дает словно я должна куда-то идти
тебя искать нет себя на самом деле
в моем доме нет зеркал в моем меловом кругу нет ни пылинки
собирайся одевайся тепло я иду тебя искать говори
я иду не зная куда не разбирая дороги
но ты есть клетка оказывается пуста когда утром поднимают покрывало
я не знаю что я могу спеть на самом деле
имя твое имбирь пряничный домик
съешь окно карамельное съешь дверь замочную скважину

имя твое имбирь на ладони
словно линия жизни разрезана пополам одну себе оставь
о чем нам разговаривать наша память общая чужая
наши слова потеря в семантическом поле
оставь их себе говори иду искать кто не спрятался вольно или невольно
остановка оцеплена детская площадка окружена
тело исполосовано холодом мира
не выходи за раму не стой под стрелой
не говори что всё напрасно что во всём есть смысл
крылья бабочки опускаются

Поделиться:

Читайте также: