Свои среди чужих, чужие среди своих

Есть мнение, что еврей — это не национальность, а судьба. Особенно интересна в этом смысле судьба евреев, эмигрировавших из Советской России по тем или иным причинам. Словосочетание «русский еврей» при всей своей парадоксальности имеет особый философский, даже этико-онтологический смысл. У М. Горького в одной из критических статей мы встречаем такие слова: «Еврей Гершензон чувствует подлинную Русь лучше русского».

«Третью волну» эмиграции из России некоторые исследователи называют «еврейской». Национальное движение евреев СССР во второй половине XX века имело сугубо этническую цель — выезд на историческую родину предков. Это обусловливалось рядом причин. В послевоенные годы у И.В. Сталина обострились антисемитские побуждения, сопровождавшиеся репрессивными акциями (в том числе «дело кремлевских врачей» в 1952 году), что вызвало у евреев антисоветские настроения. Во главе движения советских диссидентов также изначально встали евреи. В Союзе появился еврейский самиздат. В 1970 году в Москве выходил еврейский информационный бюллетень «Исход», который состоял из открытых писем, обращений, документов по эмиграционному движению. В Риге в 1970 году стал выпускаться самиздатский еврейский журнал «Итон», третий номер которого был конфискован, после чего издание прекратило существование. С октября 1972 года издавался литературно-публицистический журнал «Евреи в СССР».

Эмиграция из Советской России второй половины XX века была во многом была связана с диссидентским движением 1960–1980-х годов. Возросшая интенсивность миграционного потока этнических евреев из Советского Союза в конце 1970-х – начале 1990-х годов была обусловлена многими причинами, среди которых исследователи выделяют прежде всего экономические и социальные факторы. Этническая эмиграция «третьей волны» основывалась на «принципе непатриотичности», о чем писал историк О.К. Антропов [1; с. 302]. Еврейские семьи выбирали для нового постоянного места жительства не только Израиль. Популярными странами для новой жизни становились западные государства, например, Соединенные Штаты. Из Советского Союза начиная с периода «оттепели» в Израиль и США вместе с этническими евреями часто выезжали их супруги и дети. За два десятилетия из СССР эмигрировало около 300 тысяч евреев и членов их семей. Этому во многом содействовала работа Международных еврейских организаций в Америке, поэтому решившие покинуть родину советские евреи активно переезжали туда.

Между тем власти СССР всячески препятствовали этнической эмиграции, советские евреи стремились добиться получения виз. В 1970–1980-х годах в газетах появились петиции и открытые письма, в зарубежные СМИ направлялись многочисленные протесты против отказов в выезде, к проблемам советских евреев привлекались международные еврейские организации. После 1975 года ограничения на эмиграцию для евреев, как и других граждан Союза, стали ослабевать. В 1970–1980-х годах по израильским визам СССР покидали десятки тысяч человек. В 1980 году произошли корректировки стандартов выдачи виз: были зафиксированы ограничения для ученых и технических специалистов, работавших в НИИ и на предприятиях военно-промышленного комплекса. Провозглашенная в 1985 году в Союзе перестройка привела к существенным изменениям в положении советских евреев. Активно начало развиваться независимое еврейское движение, которое боролось за национальные права и интересы этноса. Основной задачей еврейского движения стала защита прав на свободу выезда на историческую родину. Нормативный документ об эмиграции, получивший название «За открытые границы», появился только в 1988 году. В рамках трехстороннего соглашения Советский Союз, США и Израиль договорились открыть границы СССР для всех евреев, желающих покинуть государство.

В журналистике и публицистике периода «третьей волны» эмиграции тема еврейства зазвучала по-новому. Помимо исторических исследований бывшие советские граждане – этнические евреи – писали о правах и пережитой боли своего народа, рассуждали о политической позиции Израиля, еврейской культуре и языке. «Черная книга» [14], выпущенная в Иерусалиме в 1980 году, представляет собой сборник документов и материалов, посвященных судьбам евреев в годы Второй мировой войны, над которым работал И. Эренбург. С первых дней войны известный писатель трудился над сбором фактических материалов о преступлениях фашизма, о национальной трагедии еврейского народа, его подвиге. Автором был собран огромный архив документов о массовом уничтожении еврейского населения. Многие представители еврейской эмиграции выступали в прессе с призывом, чтобы «Черная Книга» была выпущена в печать.

Литературно-критический материал Ф.Н. Горенштейна «Шестой конец красной звезды» был напечатан в журнале русского зарубежья «Время и мы» в 1982 году [6]. Ее автор эмигрировал из Союза в Западный Берлин двумя годами ранее. Ежемесячное международное издание литературы и общественных проблем, имеющее редакции в трех государствах (США — Израиль — Франция), нередко обсуждало на своих страницах темы антисемитизма и антисионизма. В своей публикации Ф.Н. Горенштейн подробно рассматривает книгу «Протоколы Сионских мудрецов». Автор статьи изучил негативные коннотации антиеврейских концептов и подверг критике оскорбительные антисемитские наименования: жид, еврей, семит. «Дарвин доказал, что от обезьяны произошли не только нынешние евреи, но и нынешние антисемиты», — писал Ф.Н. Горенштейн [6; с. 124]. Он однозначно и беспощадно опроверг возможность сопоставления пятиконечной звезды со звездой Давида.

В 1986 году в Израиле вышла книга писем и литературных произведений советских евреев, которым было запрещено репатриироваться на свою этническую родину. Их в эпоху «третьей волны» эмиграции стали называть «отказниками». «Отказник — это тот, кому власти отказывают в законном праве выехать из СССР. Но и наоборот. Это тот, кто отказывает властям в праве удерживать его в СССР. Отказник — это еще и тот, кто отказывается забыть свой народ, отказывается раствориться в «братской семье» других народов. Отказник — это тот, кто отказывается отказаться от своего еврейства», — объяснялось в предисловии [5; с. 7]. Таким «отказником» именовал себя Владимир Лазарис, один из авторов-составителей сборника «В отказе».

Первая часть книги состояла из писем московских и ленинградских «отказников», которые делились в частной переписке тем, как они изучают иврит, радостью об открытии новых ульпанов — школ по изучению национального языка, своими опасениями о возможных обысках, обсуждали новости из Израиля. Во второй части был опубликован сокращенный вариант романа Давида Шраера «В отказе» под редакцией Ш. Шварцбанда. Это произведение можно назвать летописью быта еврейской Москвы 1970-х годов. Составитель сборника назвал роман барометром «еврейской погоды». Он смог взглянуть на евреев глазами русских людей. Психологическая проза Д. Шраера была призвана ответить на вопрос, который стоял перед русскими евреями: «…кто они на самом деле, эти не совсем русские, не совсем евреи?..» [5; с. 11–12]. В этих словах звучала горечь отверженности.

Особое внимание в публицистике русского зарубежья второй половины XX века уделялось правам евреев в СССР. Так, в публикации «Правовое положение советского еврейства», вышедшей в 1975 году в сборнике «Евреи в Советской России (1917–1967)» в Иерусалиме, Уильям Корей дает историческую справку об официальном и номинальном статусах еврейской диаспоры как отдельной национальности в социалистическом государстве [11]. Автор подчеркивает, что еврей в Советской России — это не каждый человек, изъявивший желание быть евреем или называющий себя таковым. Это юридически установленное лицо, которое по факту рождения принадлежит к еврейскому этносу. Введение официальной графы, которая однозначно устанавливала индивида, происходящего от родителей-евреев, как еврея по национальности, произошло в 1932 году. В материале были подняты такие важные проблемы, как отсутствие еврейских школ в Союзе, уничтожение еврейских учреждений науки и культуры, ассимиляция советских евреев и связанные с ней взаимообратные тенденции упадка национального самосознания и национального возрождения. У. Корей писал о том, что дискриминация евреев имеет место в ряде важнейших и решающих сфер, несмотря на многочисленные советские конституционные правовые акты и статьи уголовного кодекса. Например, представители еврейского этноса часто сталкивались с проблемами при поступлении в вузы и приеме на работу.

Тема антисемитизма также была подробно изучена Михаилом Вайнштейном и нашла отражение в его публицистической книге «Антисемитизм… …и завтра!? (заметки о еврейской судьбе)» [4]. Автор выступил против этнической унификации в России, которая насаждалась в дореволюционную эпоху и продолжала культивироваться в Советском Союзе. М. Вайнштейн писал о стремлении к гражданскому равноправию евреев при сохранении особенностей их национальной жизни. Он нарисовал развернутую картину «еврейской судьбы» в разные исторические периоды. Интересен взгляд публициста на особые аспекты национального характера — «еврейскую солидарность» и «еврейскую неслиянность» с остальным населением [4; с. 28–29].

Далее М. Вайштейн рассуждал об антисемитизме и крайней форме его проявления — нацизме. Говоря о гитлеровской Германии, он отметил, что нацисты не скрывали идеологической ненависти к евреям и прямо заявляли о своих политических целях. Но и в многонациональной советской системе «еврейский вопрос» оставался одним из краеугольных. Автором была проанализирована марксистская теория нации, которая провозглашала грядущее поглощение малых народов нациями мощными и многочисленными. «О нациях марксизм говорит как о “наследии старого мира”, только мешающем “великому объединению” под “знаменем большевизма”», — отмечал М. Вайштейн [4; с. 51].

В среде представителей «третьей волны» русской эмиграции звучали самые разнообразные точки зрения на «еврейский вопрос». Так, А.И. Солженицын, как один самых известных эмигрантов рассматриваемого периода, посвятил еврейству свое двухтомное исследование «Двести лет вместе» [12, 13]. Труд был направлен на изучение русско-еврейских отношений в исторической перспективе и анализ пресловутого «еврейского вопроса». Парадоксально, что многие другие представители русского зарубежья называли А.И. Солженицына антисемитом. Например, такая точка зрения имела место в статье поэта и художника М.Я. Гробмана, твердо и определенно заявившего, что A.И. Солженицын не только не может претендовать на роль борца за свободу, но и должен быть «заклеймен» как «явный антисемит». М.Я. Гробман эмигрировал в Израиль в 1971 году и помимо творчества в области авангардной живописи и поэзии активно участвовал в общественно-политической жизни, писал статьи на русском языке и иврите. Проживая с 1983 года в Тель-Авиве, М.Я. Гробман задался идеей создания «современного еврейского искусства», занимался еврейской спиритуальной философией.

Особый взгляд на «еврейский вопрос» с характерной долей сатиры и юмора можно наблюдать в публицистике и печатных материалах эмигрировавшего в США журналиста и писателя С.Д. Довлатова. «Давайте при слове «еврей» не размахивать кулаками. Любовь к своему народу — естественное чувство. Да и любовь к себе — естественное. Люби на здоровье. Люби, но не помалкивай. Чтобы не получилось — «Еврейское, значит — отличное!» — писал он в публицистической книге «Марш одиноких» [8; с. 41]. С.Д. Довлатов рассказывал о своем эмигрантском издании — «Новом американце», которое часто именовали «еврейской газетой». Однако ее редактор был не согласен с такой этноакцентирующей формулировкой [7; с. 4]. В авторской колонке писатель и журналист периодически затрагивал этнические вопросы, например, он без стеснения высмеивал внезапно появившееся желание многих советских граждан стать евреями, шутил над «растущими в цене» еврейскими женихами и невестами.

Интересной для анализа является и статья «О еврейской этике» Шмуэля Хьюго Бергмана [3].  Автор задавался вопросом: существует ли еврейская система ценностей, и если да, то в чем она состоит? Ш.Х. Бергман сравнил разные религиозные тексты и сделал заключение о том, что не существует особой «еврейской этики», точно так же, как не существует особой «еврейской физики». «То, что морально для одного поколения, представляется аморальным для другого. Именно поэтому необходимо прибегать к тактике “морализации”, давая новые интерпретации заповедей, которые не будут противоречить моральным убеждениям современника. Из этого явствует, что сами моральные убеждения человека являются его высшим авторитетом», — заключал Ш.Х. Бергман [3; с. 147]. Автор был уверен, что современное еврейство должно осознавать себя в качестве продолжателей традиции, а не бунтарей против нее.

К проблемам ассимиляции еврейского населения и статистического подсчета численности евреев в разных странах мира обратился Л. Карсавин в материале «Россия и евреи», опубликованном в рубрике «Думы о вечном народе» [10]. Занимательной является классификация евреев, данная в «Еврейском журнале». Л. Карсавин выделил, во-первых, религиозно-национальное и религиозно-культурное еврейство, еврейский народ, который представляет собой единое культурно-религиозное целое, и, во-вторых, периферию еврейства, которая, изолируясь от своего этноса, своей религии и культуры, теряет уникальность и смешивается с иными народами. Вместе с тем еврейский этнос, подчеркивал он, есть единое целое. Автор был убежден, что ассимилирующийся и отгораживающийся от своей нации еврей неизбежно самоуничтожается. Он не сможет «стать своим» ни в одном другом народе и окажется в безнациональном пространстве, именуя себя космополитом. «Перестать быть евреем для того, чтобы стать французом, немцем или русским, значит для него променять, подобно Исаву, первородство на чечевичную похлебку», — писал Л. Карсавин [10; с. 39]. Такой ассимилированный еврей, по мнению автора, — антагонист высшей национальной культуры. В публикации развенчивались мифы о «еврейском заговоре» и высказывалась ключевая мысль о том, что еврейскому этносу должна быть предоставлена безусловная свобода религиозно-культурного и политического самоопределения, самосохранения и саморазвития.

Болезненный «еврейский вопрос», который не принято было широко обсуждать в условиях коммунистическо-социалистического режима СССР, имел всплеск интереса в среде журналистов, писателей и публицистов «третьей волны» русской эмиграции. Свобода слова и плюрализм мнений на Западе, а затем в перестроечном и постперестроечном Союзе послужили важными условиями для открытого обсуждения авторами русского зарубежья таких проблем, как антисемитизм и еврейская этноцентричность, социальный статус еврейства в мировом сообществе, а также отдельных странах и регионах мира. Еврейский язык, еврейская культура и литература, политика Израиля, конфессиональные вопросы иудаистики стали предметом изучения и анализа для авторов, публиковавшихся в этнической эмигрантской периодике, которая стала набирать популярность начиная с 1980-х годов.

Таким образом, в журналистике и публицистике авторов русского зарубежья второй половины XX века появлялись попытки выработки различных решений «еврейского вопроса»: от ассимиляции с другими народами до полной автономии, от интегрирующего национального еврейского идеала до идеи полного отделения национально-этнических традиций евреев, социальных норм, языка народа. Отдельные авторы издавали самостоятельные публицистические и научные труды, посвященные русско-советскому еврейству, этническим эмигрантам из СССР. Вместе с тем в последние годы существования Советского Союза в стране наблюдался рост национального самосознания и интереса к культуре русских евреев. Стали доступны публицистические труды и периодика авторов-эмигрантов, поскольку был снят железный занавес, получен доступ к историческим архивам.

Список литературы

  1. Антропов О.К. История отечественной эмиграции: учебное пособие. Астрахань: Астраханский государственный университет, Издательский дом «Астраханский университет», 2011. 409 с.
  2. Бен-Тамар Ш. Советское еврейство и русский язык // Сион. Литературно-публицистичексий журнал. Тель-Авив, 1975. №12. С. 3-6.
  3. БергманШ.Х. О еврейской этике // Сион. Литературно-публицистичексий журнал. Тель-Авив, 1977. №19. С. 143-153.
  4. Вайнштейн М. Антисемитизм… …и завтра!? (заметки о еврейской судьбе). Иерусалим: Тарбут, 1983. 289 с.
  5. В отказе: Сборник / сост. В. Лазарис, ред. С. Тартаковская. Иерусалим: Библиотека «Алия», 1986. 278 с.
  6. Горенштейн Ф. Шестой конец красной звезды // Время и мы. 1982. №9. С. 114-143.
  7. Довлатов С. Колонка редактора // Новый американец. 1981. № 98 (26-31 декабря).
  8. Довлатов С. Марш одиноких // Звезда. 1994. №3. (Номер целиком посвящен Довлатову).
  9. Еврейский журнал. 1991. №1. Мюнхен: Издательство «Дом Дубнова». 113 с.
  10. Карсавин Л. Россия и евреи // Еврейский журнал. 1992. №1. Мюнхен: Издательство «Дом Дубнова». С. 38-49.
  11. Корей У. Правовое положение советского еврейства // Евреи в Советской России (1917-1967). Иерусалим: Библиотека «Алия», 1975. С. 38-71.
  12. Солженицын А.И. Двести лет вместе: В 2 т. Т. 1. М: Русский путь, 2001. 512 с.
  13. Солженицын А.И. Двести лет вместе: В 2 т. Т. 2. М: Русский путь, 2002. 512 с.
  14. Чёрная книга: о злодейском повсеместном убийстве евреев немецко-фашистскими захватчиками во временно оккупированных районах Советского Союза и в лагерях Польши во время войны 1941-45 гг. / под ред. В. Гроссмана, И. Эренбурга. Иерусалим: Издательство «Тарбут», 1980. 576 с.
Поделиться: