10.01.2020
Вера и религия

О сотворении человека в начале дней и воплощенном Слове

Книга Бытия, повествующая о генезисе человека, парадоксальна для исторической методологии по своей хронологии. В начале в ней говорится о создании людей по образу и подобию Всевышнего: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему» (Быт. 1:26), сразу после этого, во второй главе, говорится о частностях сотворения, которые как будто раскрывают менее значимую сторону этого акта, а именно: о телесной форме сотворения: «И создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душою живою» (Быт. 2:7). Самое важное и подлинное с точки зрения бытия человека и его смысла жизни – возникновение жизни в духе, или осязание человеческой природы божественного, – стоит в самом начале книги, и лишь потом раскрывается менее значимая сторона, несмотря на то, что она предшествовала первой. Из этого можно понять, что более значимые, духовные явления находятся вне времени, даже если они следуют за явлениями физическими, существующими в животном мире, и они же как бы предшествуют всему в замысле Творца.

Внешняя сторона человеческого существа как творения, которое является следствием дыхания жизни Творца – есть не что иное, как энергия жизни, то есть сама жизнь животной души в теле человека (отвечающей за его жизнь). В данном случае даже без духовной природы человеческая сущность находится над остальным тварным миром, потому что сказано, что сам Бог «вдунул в лицо его дыхание жизни», – не в какую-либо часть тела, а именно в лицо – часть тела наиболее неприкосновенную. И сказал Всевышний: «…И да владычествуют они», – то есть над всем тварным миром. Изначальный идея создания человека в мире творения и его как субъект различных зависимостей является причиной проявления в мире подобия Творца и творения как такового. Вся свобода выбора в его абсолютной форме является обратной стороной эгоистического начала, но не со стороны человека, а со стороны Всевышнего, который порой не вмешивается в реальность, которую создает первый. Ошибочно было бы считать, что абсолютная воля является правом человека, если он оторван от Творца, и который может возомнить себя царем всего в мире. Изначальный замысел такой власти отражает наличие в человеке божественного образа и подобия, но не идею, которая существует вне этого – в эгоизме. Потому что слова «владычествуйте» были сказаны после сотворения человека по образу и подобию, а не до этого (когда человек был создан из праха).

Далее в Бытии говорится о создании женщины из мужчины. Создав женщину из ребра первого человека, Всевышний перевел природу первого человека относительно его самого, изобразив ее перед ним в виде женщины, но не в полном ее виде, а в том виде, которое позволило бы раскрыться духовной стороне человека; перевел в мир духовный, потому что именно с сотворением женщины из Адама – человек был создан внутренне по образу и подобию Творца. Восприятие первого человека изменилось через познание Творца, который раскрылся в нем самом. И если первый человек Адам знакомился с природным миром и не нашел себе равного, в женщине он увидел самого себя, – то есть увидел образ и подобие Всевышнего в человеке (союзе мужчины и женщины), свое духовное продолжение; лишь затем его сознание сместилось из мира материального в мир источника творения – к свету.

Евангелие от Иоанна воспроизводит подход Торы и акцентирует внимание на еще более значимой сути творения: «Был Свет истинный, Который просвещает всякого человека, приходящего в мир» (Инн. 1:9). Из этих слов следует, что человек, соприкоснувшийся с духовной реальностью был создан тогда, когда его природа стала сочетать в себе и психическое и духовное. Не только в аспекте материальном, но сама потребность создания пары первому человеку была идеей, находящейся над животным миром, потому что никто не мог быть равным Адаму. Сотворение женщины для мужчины по замыслу Творца представляет собой не одни только телесные  отношения, – наоборот, духовный корень отношений между мужчиной и женщиной должен строится на восприятии познания Творца за счет друг друга, даже если разум людей находится вне этого осознания.

Слова «плодитесь и размножайтесь» (Быт. 1:28) раскрывают смысл истории внешнего существования человека, в котором все же сохранилось подобие Божье, — слова, которые после грехопадения продолжили смысл жизни человека – получить возможность внутреннего рождения свыше – подготовить приход Мессии. Весь генезис человеческого бытия в его духовном начале обуславливался в просвещении человека – светом, – то есть в восприятии Слова. Именно в начале сотворения, в раю, человек получил возможность полной свободы выбора, определившей его дальнейшую судьбу. Данный выбор не был обусловлен психической стороной восприятия, знакомой человечеству после грехопадения, но всеобъемлющем разумом природы, в котором раскрывалась вся суть природных законов и проявления в них человека. Всевышний установил запрет на плоды с Дерева добра и зла, чтобы показать, что следование Слову Всевышнего является выше самой предельной точки природных законов, бытия в материи как такового. Нарушение данного закона обрекло человечество на долгий путь через страдания и испытания для приближения к вечному. Мы можем проследить в этом скрытый замысел Творца, который, несмотря на отступление человека, не отклонил человечество от линии главного смысла – обретения Царства Небесного.

Откровение на горе Синай и дарование Закона было определено Всевышним для разграничения человека с миром природы после грехопадения, для возвышения его души, с возможностью переживать свою жизнь и мир в другом измерении, при этом посвящая свою жизнь Богу, – образ жизни, который состоял из праздников, времен и жертвоприношений – как проявление намерения, переживания души, смирения и внешней дисциплины. Но главной задачей было проработка природы, которая опустилась в бездну с обнажением первых людей, увидевших свое существование без Творца.

Историк и публицист О. Гершензон писал: «Бог Ветхого Завета – скорее стихия, чем существо: бесплотный, безликий, огнедышащий, огненный Бог. Таков он еще в видениях Иезекииля: «И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри его вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние вокруг него»» («Ключ веры»). Сложно согласиться с позицией Гершензона, ведь такое восприятие Бога рождается через нивелирование связи с Ним. В действительности же Бог, проявлявший себя во времена Израиля – Бог Сущий, личностный, Бог ревнитель, чья любовь подобна огню, – такая же страстная и великая, разверзающая толщи воды и океаны вселенной, заботящийся о человеке в самых суровых для него условиях, где должно раскрыться его личностное начало и пророческий дух («И когда почил на них Дух, они стали пророчествовать, но потом перестали» – Чис. 11:25).

Приход в этот мир Мессии стал ключевым моментом в истории человеческой природы – переводящий его в духовный мир и дарующий божественную душу. «Покайтесь, ибо приблизилось Царствие Небесное» (Мф. 3:2), – откровение нового бытия, направленное на обращение человеческое природы еще не достигшей духовного совершенства, природы души и сердца, для возможности принятия благодати и возможности просвещения светом во всей полноте, которое было частичным во времена сотворения первого человека (мужчины и женщины). Христос стал воплощенным Словом, то есть самим светом, которое открылось всем, принимающим его независимо от своего уровня во внешнем мире. Рождение свыше не просто является какой-то составной частью учения Иисуса, но ее сутью. Идея вневременного и внеисторического бытия выступает в данном случае символом вечной жизни, который в той или иной степени всегда присутствовал в жизни Израиля. Но тот факт, что народ Израиля, или большая часть из него, не знала о духовном рождении, свидетельствуют многие места из жизни Иисуса (Ответ Никодиму: «Ты – учитель Израилев, и этого ли не знаешь?» – Инн. 3:10 и др). По сей день учение о рождении свыше остается единственным, которое может лишь видоизменяться в различных философиях и учениях, в том числе ортодоксальном иудаизме (переинтерпретация в получение божественной, второй души).

Человечество, которое с начала сотворения первого человека, не познавшее Творца, вошло в этот мир после грехопадения, то теряя, то восстанавливая в себе подобие божественного образа. Народ Израиля был инструментом для прихода в этот мир Мессии, и само исполнение Закона было тенью будущего (то есть прихода Христа), но не вечной задачей. Сын человеческий сказал, что он пришел не нарушить закон, но исполнить, – то есть не миновать ту духовную степень положения человека в мире перед Творцом, но взойти на более высокую ступень, к изначальному замыслу и жизни в духе. Слова Сына Божьего: «Верующий в Меня, если и умрет, оживет» (Инн. 11:25) относятся к его воскрешению, которое не только символизирует, но и являет собой вечную жизнь в пространстве времени в этом мире, для тех, кто уверовал в него.

Принятие Христа – главная сторона восприятия в природе человека, не соблазнившейся злом – плодами человеческого ума; поэтому, можно сказать, что принимали Христа в большинстве своем люди не мудрые и простые, о чем сказал апостол Павел: «Но Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее…» (1 Кор. 1:27,28). Книжники и многие иудеи возненавидели Слово, потому что Мессия осуществлял исполнение изначального замысла, к которому человечество шло всю свою историю, связанное с его исправлением, что противоречило человеческой гордыне.

Царствие Божие находится внутри нас: «…И не скажут: «вот, оно здесь», или: «вот, там». Ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть» (Лук. 17:21). Слово, то есть проявление Творца в этом мире, раскрылось во всей полноте, воплотившись в Иисусе, как сказано: «ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно…» (Кол. 2:9), – не только в аспекте святости в этом мире, но и конечной точки света, которая исполнила волю Творца касательно пути к вечной жизни. О чем говорил сын человеческий: «Я хлеб живой, сшедший с небес; ядущий хлеб сей будет жить вовек» (Инн. 6:51). Иисус не только акцентирует внимание на Небесном Царстве, но и повторяет принцип Торы о самом важном: он игнорирует слова «плодитесь и размножайтесь», которые в то время в своем нарративе были связаны с желанием захвата власти израильтянами над другими народами, и говорит, что Царство его не от мира сего. Христос не говорил, что это Царство можно увидеть только лишь после окончания века, хотя и говорил о вечной обители («И когда пойду и приготовлю вам место, приду опять и возьму вас к Себе, чтобы и вы были, где Я» – Инн. 14:3), но говорил о себе как о «хлебе жизни», который может есть каждый желающий и достойный этого, точно так же, как и люди, жившие до Мессии, могли поддерживать в себе образ Божий.

С явлением божественного Слова в человеке у всего человечества появилась возможность рождения свыше и обретения царствия Божьего. Иисус по сей день является высшей степенью этого божественного таинства. В этом же контексте история человечества продолжается так же, как и она продолжалась, начиная с дерева Добра и зла в раю, задействуя свободу выбора и следования истине, способствованию установления Царства на земле («да будет воля твоя на земле, как на небе») которое дарует вечную жизнь, или греховному началу, которое приводит к страданиям, «где плач и скрежет зубов», и в конечном итоге к «вечному осуждению».

Поделиться:

Читайте также: