04.04.2020

Золотой век русско-польских отношений в координатах от Шопена до Ведьмака

Кристина Воронцова

Что знает о Польше среднестатистический русскоязычный человек? Возможно, он ещё смутно помнит вкус запретных ныне польских яблок. Возможно, Польша для него — это демонически, как ведьма, прекрасная и говорящая чужим голосом Барбара Брыльская в «Иронии судьбы». Возможно, на полке у него где-то затерялись томики иронических детективов Иоанны Хмелевской. Но в целом Польша сейчас — это terra incognito, неизвестная земля, о которой слышно только в рамках политической повестки, далеко не самой дружеской.

И очень зря. Польша многолика и многогранна, волшебна и музыкальна, вкусна и ароматна: Польша романтика Шопена и Польша фантаста-философа Лема — это, как говорится, две большие разницы, и познакомиться с каждой — дело чести. Самое удивительное, если условный русскоязычный человек XXI века поговорит с родителями о временах их юности, они смогут рассказать гораздо больше, ведь в то время очень многие являлись искренними полонофилами. Польша для поколения шестидесятников и семидесятников в СССР была, прежде всего, источником культуры, своеобразным кодом, объединяющим разные социальные группы. Польский язык учили и чтобы прочитать запрещённых в СССР Камю и Оруэлла, и чтобы узнать новые веяния моды в женских журналах. Да что далеко ходить за примерами? Иосиф Бродский впервые прочитал Джона Донна в польском толстом журнале Czytelnik, который в те годы публиковал все самое лучшее и практически без ограничений.

Да, Польша была неиссякаемым источником культуры. Культуры как высокой, high culture диссидентов и интеллигенции, так и культуры для широких трудящихся масс. Самые красивые девушки, макияж и образ которых хотелось повторять, появлялись именно на обложках польского глянца Uroda или Przyjaciółka, самая лучшая косметика, духи и ткани — конечно же, были польского производства, а молодые люди из техникумов подражали манерам польского «Джеймса Дина» — Збигнева Цыбульского, блистательно исполнившего главную роль в культовом фильме Анджея Вайды «Пепел и алмаз». Они все стремились так же поправлять тёмные очки и пить водку, как это делал молодой бунтарь Мачек под прекрасные стихи Норвида.

А сколько прекрасных и трагических историй русско-польской любви осталось в литературе! Уже многие века горячий и страстный русский мужчина теряет голову от колдовского взгляда прекрасной паненки (ведь в каждой, безусловно, есть что-то от Марины Мнишек!), которая, однако, остаётся холодной статуей, словно высеченной изо льда, не отвечающей ему взаимностью. В период полонофильства эта романтическая любовь расцвела особенно пышным цветом и осталась запечатлена, например, в пронзительной поэме Ильи Сельвинского «Алиса» и в серии «польских» стихов Владимира Вознесенского: «Сирень Москва — Варшава», «Конфедераток тузы бесшабашные…», «Новогоднее письмо в Варшаву» и других, не менее прекрасных и игривых. Счастью влюблённых мешали обстоятельства, разница в возрасте, границы, запрет гражданам СССР жениться на иностранцах, принятый в 1947 году… Последствия этого указа, кстати, прекрасно изображены в пьесе Леонида Зорина «Варшавская мелодия», главные герои которой, Гелена и Виктор, вынуждены подчиниться обстоятельствам.

Если русско-польскую любовь будто бы обрёк на поражение рок из древнегреческих трагедий, то вот русско-польская дружба была, наоборот, очень успешной и продуктивной. Анна Ахматова и Юзеф Чапский, Булат Окуджава и Агнешка Осецкая, Владимир Высоцкий и актёр Даниэль Ольбрыхский, — этот список можно продолжать довольно долго. До сих пор шестидесятники Варшавы во главе с Адамом Михником вспоминают с теплотой своего kumpla, то есть приятеля, Булата, который написал, пожалуй, главный текст, который на долгие годы определил отношение русскоязычных людей к Польше и который начинается со слов: «Мы связаны, поляки, давно одной судьбою…» Все, для кого Окуджава был кумиром и безусловной звездой в ранней юности, признаются, что, слыша от него о Польше только хорошее, верили, что это сказочный край, где всё хорошо и красиво, спокойно и безопасно. Раз Окуджава сказал — значит, так оно и есть.

Но, кажется, самое главное, чем была Польша для русскоязычных людей второй половины ХХ века — это своеобразный культурный буфер, переходное пространство, между Советским Союзом и Европой, да пожалуй, целой Западной цивилизацией, от которой на такой долгий срок оказался оторван огромный многомиллионный народ и о которой так мучительно тосковал. Курица не птица — Польша не заграница? Пусть так, но все равно, так или иначе, это был «самый весёлый барак в соцлагере», через который приходили книги, мода, кино и даже наука социология!

Поэтому совсем не удивительно, что после того, как границы наконец-то распахнулись и «железный занавес» пал, о Польше благополучно все позабыли. Ведь доступным стало не только одно узкое «окно в Европу» или, как называл её поэт и переводчик Давид Самойлов, «ближайшая станция европейской цивилизации», а целый мир, пёстрый, разнообразный, ни на что не похожий, говорящий на разных языках и доступный практически всем при наличии загранпаспорта и шенгенской визы в нём. Польша стремительно потеряла своё влияние на умы интеллигентных людей, и даже в современной литературе она как место действия появляется чрезвычайно редко.

Возможно, сейчас культовая серия фэнтези-книг о Ведьмаке Анджея Сапковского, а также её игровые и экранные воплощения вернут былой интерес к польской культуре в русскоязычной среде. Брутальный герой одноимённого сериала, который вышел в декабре 2019, совершенно не похож ни на один из предшествующих стереотипов о чахоточной Польше романтиков и в то же самое время прекрасно воплощает всё то, за что поляков любили и ненавидели в ХХ веке: гонор, непокорность и независимость. Несмотря на то, что производство сериала отдано на откуп американской платформе, среди второстепенных актёров довольно много поляков, а в «роли» одного из ключевых мест действия выступает живописный замок на Юге Польши — Огродзинец, который получил свои пятнадцать минут славы и долю паломников из числа фанатов Ведьмака со всего света, которые с нетерпением ждут выхода второго сезона, съёмки которого задержаны из-за коронавируса.

Может быть, именно такими путями — через массовую культуру — Польша и вернётся к широкой русскоязычной публике, а уже после придёт черёд и прошлогодней нобелевской лауреатки по литературе Ольги Токарчук, и современного польского театра, и потрясающих фильмов Агнешки Холланд и Яна Комасы?

Поделиться: